Главная » Новости декора » Известные декораторы
модный интерьер

Известные декораторы

Декоратор — человек, от которого в интерьере зависит всё: от электропроводки до хорошего самочувствия хозяев. Герои этого раздела нашим читателям хорошо знакомы, многие проекты вы уже видели, в том числе на обложках AD. Мы не пытались показать самые свежие интерьеры звезд декора, мы выбирали картинки, которые наиболее ярко отражают стиль работы каждого, — чтобы читателю легче было выбрать декоратора, который близок именно ему.

Джонатан Адлер

Джонатан Адлер уверен: хороший интерьер — лучший антидепрессант. Он даже книгу написал по этому поводу. В предисловии Адлер описывает идеальный дом так: «Помните чувство, когда сталкиваешься на улице со своим бывшим и понимаешь, что он адски растолстел? Вот интерьер должен вызывать такие же эмоции». Рецептов у этого самоучки (он поступил в престижную адвокатскую школу, но не сдал и первой сессии] из Нью-Джерси множество. Это и «сбивание масштаба», и ярчайшие цвета, и намеренный художественный беспорядок, и смешные предметы. Но одним из самых действенных Адлер считает обилие вещей, сделанных своими руками, — керамики, например. Сам он сел за гончарный круг в одиннадцать лет.

«Акант»

Архитектурное бюро «Акант», или «бюро на Яузе», как они себя сами называют, одно из старейших в Москве, образовано на заре перестройки, в 1987-м. Главные люди в нем — Федор Арзаманов, Антон Атлас и Олег Заречный. Несмотря на античное название, классическим стилем они себя совсем не ограничивают, работают с самыми разными потребностями и вкусами. Берутся за сложные перепланировки квартир, строительство с нуля и прочие задачи, которые могут напугать среднестатистического русского декоратора. Еще одна особенность «Аканта» — это отсутствие ненужной спеси: в случае необходимости они с удовольствием приглашают на свои архитектурные проекты западных дизайнеров. Московскую квартиру (фото слева] делали с англичанкой Кейт Хьюм. «На Западе это нормальная практика, — говорит Антон Атлас. — Архитектурная часть делается одной командой, декораторская — другой. Вот и мы стараемся приучить к этому заказчиков».

Александра Вертинская и Елена Лазаренко

Александра происходит из самой знаменитой советской артистической династии и традиции старой жизни впитала с молоком матери. Декораторством увлеклась случайно — первым осознанным проектом стала ее собственная квартира, а потом и дача в Тоскане. И сейчас во всех ее работах сохраняется оттенок очаровательной необязательности и свежего взгляда. Она не загоняет себя в стилевые рамки, легко смешивает дорогой антиквариате винтажными безделушками и идеально воспроизводит атмосферу «пожившего» интерьера, которой так часто недостает в проектах ее коллег. «Хорошего декоратора должно быть не видно, — утверждает она. — Дом — это в первую очередь место, где семья может собраться за большим столом. Вот с него и надо начинать».

Жак Гарсия

Судьба легендарного декоратора была предопределена с самого детства. Пока остальные мальчишки в его рабочем районе дрались и подворовывали, он ходил по лавкам старьевщиков и собирал антикварные дверные ручки и петли. Его называют последним французским роялистом — он готов кричать на каждом углу, что золотой век кончился вместе с революцией 1789 года. Но сам довольно спокойно оперирует в своих работах не только подлинными вещами той эпохи, но и собственными стилизациями, в которых немало китча. За это его любят и султан Брунея, и чопорные владельцы парижского отеля Costes, которые доверили ему реновацию своего сокровища. «Мир стал так интернационален, — рассуждает Гарсия. — Нет японского, русского или европейского вкуса. Всем богатым хочется, чтобы их интерьеры были в первую очередь роскошными». А этого эффекта Гарсия умеет добиваться как никто.

Жак Гарсия

Ирина Глик

Ирина Глик

Отличница русского декораторского мира, Ирина Глик умудряется успевать везде — и пятерых детей воспитывать, и проекты новиковских ресторанов делать, и в дизайнерских платьях дефилировать. Интерьеры у нее такие же идеальные, как она сама. Предпочтение отдает комфортной, уютной и вечной классике, много занимается светом, сама придумывает светильники. Ее одинаково охотно зовут и на общественные, и на частные проекты, но сама она предпочитает вторые. «Сделать дом для жизни — задача более амбициозная, чем придумать, как должен выглядеть успешный ресторан, — говорит Ирина. — Впрочем, и в том и в другом случае важнее всего не спорить с ДНК помещения. Она всё равно всегда победит».

Жан-Луи Денио

Денио еще не исполнилось тридцати пяти, а его уже в глаза называли лучшим французским декоратором. Этот очаровательный сибарит покорил публику умением мастерски замешивать неоклассицизм с ар-деко, а современное искусство — с рустикальными элементами. Сейчас он работает по всему миру (сетует, что его соотечественники стали слишком скупы и зашорены), с одинаковой легкостью дыхания оформляя гигантские особняки индийских нуворишей и квартиры нью-йоркских брокеров. В России Денио тоже обожают — и не только редакция русского AD, которая регулярно ставит его интерьеры на обложки (нынешний выпуск не исключение], но и самые продвинутые заказчики. Самого Денио это нисколько не удивляет: «Мы с вами говорим на языке современной классики и, конечно, хорошо понимаем друг друга».

Жан-Луи Денио

Ирина Дымова

Ирина бывший журналист и характером обладает напористым, умеет убедить заказчиков, что ее взгляд на вещи самый правильный. У нее необычный подход к интерьеру — как к подмосткам, на которых должен разворачиваться театр жизни, — и режиссировать она умеет виртуозно. При этом никакого насилия над личностью: все ее дома гармоничны и следуют классическим канонам. Дымова декоратор увлекающийся, у нее уже был «цветной» период, «деревянный» период, сейчас время «гобеленового». Она соединяет гобелены с современной дизайнерской мебелью и наслаждается контрастом. «У меня мало предрассудков, — говорит Ирина. — Я не боюсь класть деревянные поленья в хрустальную вазу или красить стены в темно-коричневый цвет — главное, чтобы общее настроение было правильное».

Тони Инграо

Когда компания Baccarat объявила, что интерьерами одноименного отеля в Нью-Йорке будет заниматься Тони Инграо, никто не удивился — если есть декоратор, способный органично соединить роскошные хрустальные люстры, стекло и бетон небоскреба и завораживающие виды Пятой авеню, то только Тони. Инграо знаменит тщанием проработки (каждая деталь в его проекте будет продумана на месте и выполнена на пределе качества) и способностью подстроиться под любой вкус. «Американцы консервативны в вопросах интерьера так же, как в вопросах моды, — говорит он. — Заказчики точно знают, что в охотничьем домике должны быть рога по стенам, а манхэттенский лофт — иметь ванну из черного мрамора. Я их иллюзий не разрушаю, просто делаю всегда чуть больше, чем меня просят».

Кирилл Истомин

Самый классический из всех русских декораторов и, возможно, самый образованный. Окончил легендарную нью-йоркскую школу дизайна Parsons и долго работал под началом знаменитого американского декоратора Альберта Хэдли. Хэдли научил Истомина не стесняться роскоши богатых фактур, использовать смелые сочетания цветов и носить яркие галстуки. Уроки мастера Истомин применяет по назначению — оформляет роскошные особняки от Москвы до Нью-Йорка, вхож в лучшие дома русского Лондона и является своим человеком на аукционах антикварной мебели. Поговаривают, что за проект меньше чем в 2000 м2 Истомин не берется. Но Кирилл отмахивается: «Размер дома значения не имеет. Главное, чтобы каждая деталь была на своем месте. Классический интерьер халатности не прощает».

Пьер Йованович

Безупречный парижский интеллектуал, Йованович и интерьеры делает безупречные — свободные, с идеальными пропорциями, обставленные только лучшей дизайнерской мебелью середины XX века. Поэтому ему доверяют и Патрисия Каас, и Франсуа Пино. По образованию Пьер дизайнер одежды, восемь лет проработал у Пьера Кардена, так что к «крою» пространства относится серьезно — его лестницы всегда невыносимо изящны, сложные рельефы стен (он на них немного помешан] выразительны, а расположение дверных проемов четко рассчитано. Он с легкостью может навести в османновском особняке современный морок и при этом сохранить размеренный ритм старого дома. «Хороший интерьер — как мужской костюм, — утверждает Йованович, — должен идеально сидеть в любых обстоятельствах».

Пьер Йованович

Катерина Леваллуа

Называет себя «интерьерным спасателем», ее любимое занятие — приспосабливать под новые нужды предметы, с которыми хозяева давно готовы были расстаться. Вещи и даже дома с историей отвечают ей взаимностью: то квартира в знаменитом «доме с башенкой» на Страстном попадется, то на барахолке бюро конца XIX века в отличном состоянии отыщется. Ирина по первому образованию юрист (потом оканчивала школу «Детали»), так что ко всему подходит основательно — изучает книги по интерьерам рубежа XIX-XX веков (это ее любимый период], ходит в архивы. Не любит пространства, напичканные вещами, поэтому мебели в ее проектах — прожиточный минимум, а все необходимые мелочи закрыты по спрятанным в стены шкафам. «Если мебель в комнате никак не встает на свои места, значит, вы где-то просчитались с организацией пространства, — говорит она. — Всегда надо внимательно слушать сам дом, он подскажет вам, как надо поступить».

Мартин Лоренс-Буллард

В свое время Мартину не удалось покорить Голливуд актерским талантом, а именно за этим он двадцать лет назад покинул родной Лондон, так что он пошел другим путем. Его интерьеры почти так же сексуальны, как он сам, и их обожают звезды разной величины — от Эдварда Нортона до Евы Мендес. В его арсенале масса уловок, позволяющих превратить дом если не в обитель разврата, то по крайней мере в удивительно чувственное место. В ход идут и обволакивающие фактуры, и игры с зеркалами, и хитрые подсветки, и почти обязательные ориентальные детали, привносящие ощущение восточной неги даже в самые строгие минималистские комнаты. «Без секса нет жизни, — безапелляционно заявляет Лоренс-Буллард. — Так что если интерьер не трогает вас за живое, не распаляет фантазию, значит, он просто не получился».

Дуг Мейер

У Дуга талантов масса. Вместе со своим братом он делает мужскую и женскую одежду, часы, галстуки, сумки, ковры и иногда интерьеры. Они живут между Нью-Йорком, Майами и Парижем и с головой погружены в современную художественную жизнь. Благодаря этой разносторонности и проекты у Дуга выходят далеко не банальные. Чего стоит квартира, стены которой хаотично обклеены черным скотчем так, что выход из нее найти очень трудно. Заказчиков он тоже подбирает себе под стать — художников, дизайнеров и креативных безумцев всех мастей. «Мне важно говорить с человеком на одном языке, — объясняет он. — Вряд ли серьезный бизнесмен рискнет заказать мне квартиру, ну и бог с ним. Зато среди моих клиентов друзей куда больше, чем у среднестатистического дизайнера интерьеров».

Хуан Пабло Молине

Чилиец по происхождению, Молине живет в Нью-Йорке и всем своим южным сердцем любит Париж. Классицист до глубины души своим вдохновителем считает французского архитектора Луи Лево, создателя Во-ле-Виконт и Лувра. Работу декоратора сравнивает с работой переводчика: «Моя задача — переложить пожелания клиента на язык гармонии. Ну и еще хочу, чтобы мои интерьеры, как произведения старых мастеров, жили вечно». Для этого Молине использует только самые традиционные материалы и тщательно отреставрированную или воспроизведенную старинную мебель. Молине специализируется на восстановлении особняков и отелей де-виль — в одном из таких заслуженных домов в квартале Марэ он устроил себе парижскую резиденцию.

Карло Рампацци

Если посмотреть на интерьеры Рампацци, можно решить, что 1970-е годы еще не закончились. Этот экстравагантный швейцарец как рыба в воде чувствует себя в окружении психоделических узоров и ярчайших цветов. Получил заслуженную известность в 1988 году, когда сделал большой проект сАлессандро Мендини, потом разработал несколько популярных коллекций мебели для CoLombostile, оформил десятки отелей и частных интерьеров и сейчас вместе с другим мечтателем — Серджо Виллой — владеет небольшой маркой Noi Paris. «Как выглядит мой идеальный клиент? Наверное, это Алиса в стране чудес», — говорит Рампацци.

Вера Сигеева

Вместе со Степаном Михалковым открыла в 2008 году шоу-рум Flamant с классической бельгийской мебелью. Ее же активно использует в своих декораторских проектах. На первый взгляд ее интерьеры кажутся однообразными и подходящими только для сонных подмосковных дач, но за кажущейся простотой таится умение создавать воздушные и светлые пространства даже в самых сложных случаях. Вера имеет опыт в реставрации старых домов. «Мода на винтажную и псевдовинтажную мебель мне хорошо понятна, — говорит она. — Люди устали от идеальных новоделов, в которых любая домашняя неприятность вроде царапины на паркете становится трагедией. Вот и развился интерес к вещам «с историей». С ними как-то проще жить. А уж насколько приятнее!»

Билл Софилд

Софилд начинал как архитектор. После окончания Принстонского университета он реализовал несколько заметных проектов, потом переключился на оформление бутиков, поработал для Gucci, YSL, Bottega Veneta, сделал нью-йоркский офис Walt Disney. В конце 1990-х освоил ремесло краснодеревщика и начал проектировать мебель для компании Baker. Самой лучшей своей коллаборацией Софилд считает работу с Томом Фордом — сексуальная одежда, которую придумывает Форд, идеально рифмуется с его мебелью и ощущением пространства. За частные интерьеры теперь берется не часто — слишком много больших заказов — и если и делает исключение, то только для Джорджо Армани, Марты Стюарт или Дэвида Бартона. «Я пер-фекционист и помешан на материалах, — говорит он. — Любой мой интерьер должен быть идеален в каждой детали, а это отнимает массу времени и сил».

Келли Уирстлер
Келли Уирстлер
В друзьях у этой красавицы — Кэмерон Диас и Том Форд, ее стиль называют «голливудским гламуром», а ее саму — главным декоратором Америки. Пусть последнее и серьезное преувеличение, но карьера Келли действительно блестяща: топ-модель, которая потратила свой гонорар от съемки для Playboy на открытие дизайнерского бюро и тут же получила заказ на оформление отеля в Беверли-Хиллз. И не важно, что он поступил от ее мужа, владельца сети, — Уирстлер оказалась достойна своего шанса. У нее талант к смешению стилей и игре с цветами, она мало чего боится и всегда готова на рискованный поворот вроде модернистского кресла, переобитого мехом. Ну и, как у настоящей звезды, у нее есть свои причуды — Келли повсюду путешествует с медведем. «Фрэнк приносит удачу и вдохновение, — уверяет она. — Да и когда он рядом, заказчики относятся ко мне с большим пиететом».

Томас Физант

Американский декоратор и дизайнер мебели (в этом качестве он сотрудничает с такими уважаемыми марками, как Baker и McGuire] уверен, что в интерьере главное — «визуальная тишина». Свой дзен он привез из многочисленных путешествий по Азии; впрочем, по-настоящему Востоком Физант не увлекся, остался верен американской классике — чуть-чуть ар-деко, чуть-чуть модернизма, чуть-чуть рустикальности. Он редко оперирует яркими пятнами (исключение — современное искусство], делает акцент на фактуру. И всегда старается, чтобы его дома были умиротворяюще спокойными. «Стресса всем нам хватает во внешнем мире, — объясняет он. — Хочется, чтобы, придя домой, человек мог по-настоящему расслабиться и отдохнуть».

Марина Филиппова

Родом из Петербурга, Марина — воплощение всего, за что мы любим Северную столицу. Она хорошо образованна, сдержанна и интеллигентна, отлично работает с классическими пропорциями, любит скандинавский дизайн, парижский стиль и современное искусство. Одна из первых стала возить в Россию вин-тажную мебель и до сих пор знает несколько тайных мест, где можно отыскать совершеннейшие сокровища. Филиппова любит работать с архитектурными деталями и рифмовать интерьер с фасадом. «Ни одно помещение не существует в отрыве от пейзажа, который его окружает, дома, в котором оно расположено, и эпохи, в которую оно рождается, — говорит она. — В своих проектах я стараюсь всё это учитывать».

Ольга Фрейман

Ольга по образованию архитектор и до сих пор активно занимается проектированием, что большая редкость для русских декораторов. В оформлении жилья считает главным соразмерность размаха идей и возможностей. Предпочтение отдает классике, но с удовольствием работает и с минимализмом («только не с чистым — в нем невозможно жить») и ар-деко. Фрейман выросла в семье художников и хорошо разбирается не только в живописи, но и в декоративных техниках. Благодаря этому ее интерьеры всегда получаются живыми и теплыми. «Ваш дом — это ваше лицо, — утверждает Ольга. — Нельзя, чтобы он оставлял о вас превратное впечатление».

Кристофер Холл

Новозеландский декоратор воспылал такой страстью к восточной культуре, что перебрался в Стамбул и заполучил пару арабских принцев в число своих клиентов. С тех пор счастливо трудится над соединением европейского дизайна с восточной архитектурной традицией. Он уверен, что арабская вязь минимализму не помеха, и активно привлекает к работе над современной мебелью местных мастеров. А еще коллекционирует соцреализм — гигантский бронзовый бюст Ленина украшает магазинчик на Истикляль, где Холл торгует авторской мебелью и аксессуарами. В свой новый родной город влюблен без памяти: «Здесь всё вдохновляет — цвета, звуки, запахи. Стамбул — это место, где каждый человек становится художником».

Ники Хэслем

Сам Ники, недавно разменявший восьмой десяток, представляется так: «Декоратор, колумнист, а теперь еще и певец». Но если его вокальные достижения пока еще мало известны публике, то светские связи и эффектные интерьеры давно получили заслуженное признание. Дома Хэслема всегда роскошны без излишества, классичны без скуки и экстравагантны без китча. За всей этой видимой легкостью — основательная подготовка: его акварельные эскизы с одинаковым рвением выпрашивают заказчики [чтобы повесить на стену] и кураторы Музея Виктории и Альберта (чтобы включить в коллекцию]. В портфолио Хэслема — дома всех британских знаменитостей, от принца Уэльского до Рода Стюарта, и еще десятки проектов по всему миру, и при этом он умудряется не пропускать ни одной значимой светской тусовки. «А чему удивляться: лучшие идеи приходят мне в голову, когда я стою с бокалом шампанского».

Майк Шилов

Классический пример зрелой переквалификации — начинал свою трудовую жизнь Майк как модный обозреватель, лишь несколько лет назад увлекся интерьерами, пошел в Международную школу дизайна и уже немало преуспел на новом поприще. Вкусы у Шилова тоже зрелые — из современных марок предпочитает Minotti и В&В Italia, искренне восхищается идеальными пропорциями мебели Людвига Мис ван дер Роэ и не чурается технологических усложнений. Секретом удачного интерьера считает логичную и функциональную планировку. «Я руководствуюсь лозунгом Ле Корбюзье «Дом — это машина для жилья», — объясняет свое кредо Майк. — Некоторые любят черные машины, другим нравятся белые, но и те и другие в первую очередь должны ездить. Так и с интерьером. Если он спроектирован неудобно и не работает, то любые красоты пропадут втуне».

Анна Эрман

Никто не знает блошиные рынки Москвы, Парижа, Туниса и Лаоса лучше Анны. Она с одинаковым энтузиазмом покупает на них и роскошные люстры на пятнадцать рожков для загородного дома, и старую фурнитуру для московской квартиры, и винтажные броши для себя. Является ярым фанатом белого цвета и считает, что правильный интерьер должен быть только основой, а декорации могут меняться по несколько раз в год. «Я сама человек неугомонный, — объясняет она. — И в своих проектах всё время норовлю что-то улучшить и дополнить. Верю, что дом должен расти вместе с человеком, адаптироваться под его новые увлечения и интересы. Тогда они смогут стать единым организмом, и всем будет хорошо».

Оксана Ярмольник

Оксана художник в первую очередь театральный — ее работы можно увидеть на сцене МХАТа, Малого театра, Театра на Малой Бронной. Так что и к интерьерам у нее подход особый: детали значат меньше, чем общая атмосфера. Не важно, состарено ли покрытие стен, много ли предметов обстановки приехало с блошиного рынка и достался ли буфет в наследство от бабушки или его только что купили в Grange. Главное, чтобы в доме было ощущение времени, уюта и покоя. «Иногда мне кажется, что я родилась не в XX веке, — говорит Оксана. — У меня какое-то органическое чувство ушедшей эпохи, «России, которую мы потеряли». Впрочем, все эти романтические рассуждения не отменяют главного: если ваш идеал — чеховская дача, то у Оксаны они получаются абсолютно аутентичными.

Suite Home Interiors

Веселая троица из школы «Детали» — Полина Белякова, Екатерина Котова, Екатерина Понятовская — уверена, что интерьер — это не столы и стулья, а чистые эмоции. Так что, прежде чем приступить к проекту, они устраивают своим клиентам допрос с пристрастием, выясняя, что нравится, а что не нравится будущим обитателям. «Только так можно понять, в каком направлении двигаться, какую мебель выбирать и как строить пространство», — говорят они. Такая тактика пока работает на отлично — в портфолио у девушек уже с десяток законченных домов и квартир. Мебель они выбирают в основном классическую и акцента на ней не делают, их больше занимают цвет и свет в комнатах.

Обсуждение