Национальные особенности декоративно-прикладного искусства — ч. 5

Подобное происходило и с распространением русского жилища и русской печи в холодных зонах России. Там, где природа более благосклонна к человеку, например, в степной и лесостепной зоне, форма русской печи не отрицала каминные формы очага, характерные, например, для башкир. Это рождало переходные формы печей. И сегодня можно встретить печи, выполненные как подовая конструкция, совмещенная с каминным устройством. Высокие образцы художественного литья, искусства ковки металла тоже составляют единый пластический ряд, в котором иногда трудно отделить деревенского кузнеца от городского, мастера чеканщика или литейщика от профессионального декоратора или скульптора.


Декоративно-прикладное , как сплав сельских и городских традиций олицетворяло преемственность культурного процесса, что означало духовное родство людей, живущих подчас на расстоянии тысяч километров. И в той мере, в какой для народа сохраняется смысловая и образная общность форм художественного языка, сохраняется и воспроизводится и его сознание и он сам. Символическая основа народного искусства, единство семантического ряда позволяют сохранить высокую художественную ноту, и быть благодатной почвой для иконописи, храмовой и гражданской архитектуры, живописи, графики, скульптуры. «Без народного искусства профессиональное будет в лучшем случае безлико, в худшем — ничтожно», писал В.В. Стасов.

Декоративные особенности в прикладном искусстве финно-угорских народов — хантов, манси, венгров, удмуртов, коми, марийцев, мордвы, финнов Прибалтики и Карелии — проявляется в высокой орнаментальной культуре, обусловленный геометрическим характером мотивов декора, берущим начало в текстильной орнаментике и декоре других: кожи, меха, кости. Здесь обнаруживается стремление к слегка вытянутой форме изделий и тонкому пластическому завершению мотива. Активное выделение геометрического центра или оси отсутствует, налицо орнаментальная детализация, определенная графическая уплощенность элементов декора в прялках, нагрудных украшениях, раскраске фронтонов домов, вотивных бляхах пермского звериного стиля  и др. Еще одной отличительной чертой является отсутствие сюжетных изображений. Сюжетика, там где она есть, явление позднее и относится скорее к XX столетию. Может быть, венгерское и финское искусство стоит несколько особняком, ввиду восприятия европейских черт, контакта с народами германского и балтского происхождения.

В характере финно-угорских художественных традиций отразились мировоззренческие черты не скольких эпох и народов.

Рис. 19. Вотивная бляха пермского звериного стиля. Финно-угры Прикамья

В науке есть точка зрения, что в VII-III тыс. до н.э. финно-угорские коллективы в составе уральской сублапоноидной расы, произошедшей от соединения двух расовых ветвей, монгольской и индоевропейской, перемещались из среднего и нижнего течения Оби на запад. В начале II тыс. до н. э. они были распространены на больших территориях в Восточной Европе и контактировали в ряде случаев с фатьяновско-балановскими племенами. Археологи считают, что волосовская культура отражает эти контакты.

Определение финно-угорской традиции осуществляется в основном по языковому признаку. В хозяйственном смысле наибольшее значение здесь имели объекты охоты и рыболовства, поэтому наиболее актуальны изображения, связанные, с глиняными и кремниевыми скульптурками птиц, рыб, животных. В древнем археохудожественном пантеоне иногда встречаются и антропоморфные скульптурки, например, в марийских источниках. Их считают следствием контакта с народами протославянского происхождения, так называемых фатьяно-балановских племен.